ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА

Галина Пичура

История одного счастья

рассказ

       
        Мы были счастливы, но не знали об этом. Словно спело яблоко, изъеденное червяком, жизнь зияла дырами недостающего отца и мужа, и все свои 18 лет от роду я чувствовала мамину незаживающую рану, даже сквозь ее смех. Я же придумывала отца и мечтала однажды его разыскать. А пока наше счастье было немного уцененным, как слегка побитое молью дорогое мамино пальто.
        ...Рентгенолог опустил глаза, когда я выходила из его кабинета. Мама ждала в коридоре.
        Через три недели, измученная страданиями, она решила сказать мне правду о моем диагнозе и отпущенном сроке жизни — полгода. Рак поджелудочной железы развивался быстро. Операция не обсуждалась.
        Почему мама не пощадила меня ложью? Не хватило сил изображать благополучие? Показалось жестоким держать родного человека в неведении о его собственной судьбе? Так или иначе, но, пройдя через отчаяние, мама посмотрела в бесстыжие глаза неизбежности и приняла решение.

        Когда-то она провожала меня в детский сад, школу, спортлагерь, и вот теперь...Она готовила меня к ... смерти. В доме появилось много литературы о жизни в новом пространстве бытия. Мы читали книги и слушали аудиозаписи тех, кто пережил клиническую смерть. Все они утверждали, что жизнь не кончается с физическим умиранием и человек переходит в новый мир, гораздо более совершенный. Там меня ожидали гармония и любовь...

        Мы много молились, не зная толком, как это делается.

— Бог услышит каждого, кто страдает и молится искренне, — говорила мама. Мы просили о том, чтобы там, куда я скоро попаду, мне было хорошо.
        Невероятно, но наступил момент, когда я стала тяготиться затянувшимся прощанием с жизнью, и мне захотелось скорее попасть туда, где, по словам очевидцев, было намного лучше. Я стала посещать психологов. Они помогали мне осознать мою избранность: умрут ведь все без исключения, но сначала намучаются здесь. А меня пощадили, мне повезло ... И единственное, что огорчало, так это временное, но неизбежное расставание с мамой и ее опухшее от слез лицо.
        Болезнь еще не уничтожила мою привлекательность, и на улице на меня поглядывали парни. Но внутренне я была уже не на Земле, и мужской интерес не вызывал во мне отклика.
        ... Дни проходили в особой атмосфере. Утраченная шкала обычного отсчета боли и радости компенсировалась фанатичной верой в иную шкалу и в бОльший смысл, который откроется вскоре. От меня лишь требовалось умение абстрагироваться от всего того, что связано с телесным умиранием. Это было чудовищно трудно, но рядом была мама. Она чувствовала каждой мой взгляд и вздох, и тут же бросалась спасать меня своей непостижимой силой воли и убеждения. Так прошло три месяца.
        ...Очередной рентген показал, что рака у меня нет. Такого быть не могло, ведь обследования проводились самым тщательным образом. Пришлось повторить все анализы. Они подтвердили, что я здорова.
        Мама плакала от счастья. Я же - от .... разочарования: внушение о прекрасном мире, куда я вот-вот должна была попасть, было настолько всепоглощающим, что мне понадобилось время и нелегкая душевная работа, чтобы отсрочка смерти величиной в жизнь перестала казаться мне крушением мечты.
        …Через месяц мы поехали на море, и я впервые поняла разницу между счастьем с червоточиной обиды на судьбу и настоящим, без дыр: никогда прежде я не видела маму такой!

— Скажи, мам, а в тебе все еще живет обида на отца?
— Нет, она умерла вместе с твоим диагнозом. Отец подарил мне тебя. Но без его любви мне не удавалось почувствовать мир полным, и я считала себя обиженной. Я хотела всего... И чуть не потеряла тебя! А теперь я, наконец, поняла, что ты и есть мое "все"! — в маминых глазах вспыхнули детские огоньки удивления мирозданием. Я залюбовалась ею, но все же спросила:

— А как же лучший мир? Ты ведь убеждала... Помогала мне собраться...

— Не дай Бог никому пережить такие сборы! Не спеши! Насладись сначала этим миром. В нем есть неповторимая прелесть... несовершенства.

        Когда мы вернулись домой, знакомые посоветовали нам подать в суд на врачей за их ошибку. Мама категорически отказалась.

— Почему? — недоумевали они.
— Потому, что чудо исчезнет, и рак вернется. Он был! Это я отмолила у Бога дочкину жизнь. И теперь день, когда отменили ее близкую смерть,— это самый счастливый...

        Мама закрыла лицо руками.